Адыгее не грозит исламская революция

МАЙКОП, 28 февраля, Caucasus Times. Возрождение исламской жизни в Адыгее берет начало со времен распада СССР (примерно с 1992 г.) в ауле Тахтамукай, где с дореволюционных времен сохранилось здание единственного молебного домика. Уже к 2004 г. в республике с учетом исламских учреждений Краснодарского края насчитывалось до 30 мечетей. Однако, новенькие, небольшие районные и сельские мечети, в отличие от таких же молебнов — строений в других республиках Северного Кавказа, так и не стали многолюдными. Даже на пятничных хутбах они не заполняются верующими.

Как отметила в свое время антрополог Ирина Бабич, в Адыгее создается впечатление покоя и отсутствия того “религиозного ажиотажа” или так называемого “исламского всплеска”, характерного для большинства республик Северного Кавказа.

На вопрос о том, как Адыгее удалось избежать всплеска исламизации, который захлестнул братскую ей Кабардино-Балкарию, попытались ответить ученные из Адыгейского Государственного университета. Так, кандидат философских наук, ст. научный сотрудник Южного научного центра РАН Олег Цветков и доктор философских наук, заведующий отделом философии и социологии АРИГИ, преподаватель кафедры политологии АГУ Руслан Ханаху провели социологическое исследование исламской общины в Адыгее с целью выяснить степень проникновения и влияния ислама на адыгский социум.

Исследование состоялось в 2011 г. Однако, как заявил в интервью Caucasus Times Руслан Ханаху, данные, получение в ходе опроса не утратили свою актуальность и сегодня.

По его словам, опрос проводился по случайной выборке в Майкопе и Тахтамукайском районе. Объем выборочной совокупности составил 250 человек. Собранная информация представляла собой субъективные оценки и интерпретации имеющихся проблем, кроме того взяты интервью у муниципальных служащих, курирующих религиозные организации, а также у экспертов в локальных мусульманских общинах в районах и отдельных населенных пунктах.

Так, согласно итогам опроса, подавляющее число адыгов, почти 80%, считают себя мусульманами. Однако почти такое же количество мусульман затруднилось с определением направления в исламе (мазхаба), которого они придерживаются. Это указывает на поверхностность их сведений об исламе.

Респонденты были опрошены о знании ими основополагающих культовых норм ислама, предусмотренных для случаев поминок, свадеб, рождения детей и некоторых других. Выяснилось, что подавляющая часть этих норм не знает. Почти половина опрошенных сочла, что уровень знаний об исламе не достаточен у имамов и эфендиев.
Основная часть – более 70% – черпала знания об исламе в семье. Около 30% знакомились с его основами по материалам СМИ. Коран был основным источником знаний о религии примерно для 20% респондентов. Роль друзей и близких в распространении знаний ислама отметило 15% (для вопроса об источниках знаний об исламе была предусмотрена возможность нескольких ответов, поэтому сумма ответов превышает 100%). Около 70% не совершает намаз. Почти 60% считают, что нормы “адыгэ хабзэ” (традиционных норм поведения) предпочтительнее норм шариата.

Семейные отношения строятся в соответствии с нормами ислама только у 5% семей. Регулярно посещают мечети, по данным экспертов, от 2 до 5%; по данным массового опроса – менее 10%. Каждый десятый адыг не считает себя мусульманином.
Это объясняется тем, что в числе опрошенных были люди преклонного возраста, впитавшие в себя атеистические убеждения в годы социализма. Часть, не считающая себя мусульманами, является приверженцами иных религиозных или даже сектантских взглядов. 10% не определились со своим отношением к религии и к исламу.

Таким образом, подтвердилось отличие Адыгеи от республик восточной части Северного Кавказа, которое состоит в том, что здесь ислам менее укоренен и влиятелен. В социальных отношениях, включая семейные, преобладают светские нормы.

По мнению доктора философских наук Руслана Ханаху, в Адыгее, в отличие от других северокавказских республик вне исламской традиции все еще доминируют над исламом.

По мнению политолога, это связано с тем, что влияние ислама на Западном Кавказе исторически было гораздо слабее, чем на Восточном. Ярким примером тому служат погребальные обряды.

Так, кроме нескольких чтений сур из Корана, вся остальная часть процесса проходит в соответствии с черкесскими погребальными традициями: мужчину хоронят как воина, его оборачивают в бурку, на грудь кладут кинжал и таким образом хоронят.

Эксперты отмечают, что в отличие от той же Кабардино-Балкарии, или Карачаево-Черкесии, в Адыгее этничность ставится выше шариата даже в молодежной среде, что свидетельствует о высокой степени «религиозного атеизма» среди адыгейцев.
Вместе с тем, глобальная мода на исламскую культуру оказывает значительное влияние на адыгейскую молодежь, которая не до конца понимая суть самой религии, связывает свое будущее именно с исламскими традициями, нежели с традиционной адыгской культурой. Однако, согласно опросам, адыгейцы, разделяющие данную точку зрения все еще в меньшинстве.

Так, в ряде населенных пунктов появилось небольшое количество ортодоксальных (“нетрадиционных”) мусульман (“бородачей”, “тюбетеечников”), воззрения которых противоречат “традиционному исламу” и “адыгству”.

Большинство экспертов указало, что в исламской среде имеются определенные противоречия. Они проявляются, в частности, в различном толковании вероучения, особенно культа, сторонниками, условно говоря, традиционного ислама, с одной стороны, и приверженцами, условно, чистого ислама – с другой. В процессе опроса было выявлено, что наличие противоречий признает 20% респондентов. Основные, с их точки зрения, концентрируются в вопросах о культовой стороне поминальных обрядов (так считает около 4%), иных ритуалов (4%) и вопросах толкования вероучения (3%). Свыше 10% считает эти противоречия очень острыми; примерно треть — что их острота невелика, половина опрошенных затруднилась с оценкой.
Эксперты склоняются к тому, чтобы не драматизировать и не переоценивать их значимость. Тем не менее, по словам эфенди из Яблоновского, здесь сторонники “чистого ислама” постепенно начинают доминировать. По словам эфенди, из Яблоновского, большинство прихожан местной мечети составляют приверженцы чистого ислама из числа молодежи: “Вопросы возникают не между мазхабами, а между теми, кто отрицает мазхаб, и теми, кто придерживается мазхаба”.

Он объяснил проникновение “чистого ислама” отсутствием у молодежи исламского образования и внешним влиянием, в частности, распространением видеокассет, содержащих соответствующие проповеди: “У нас когда-то ходили его (боевика) кассеты с записями проповедей, и заслушивалась молодежь”. В то же время на вопрос о наличии среди молодежи радикально экстремистских взглядов бывший имам ответил: “Никогда не слышал”.

По мнению других экспертов, основными поставщиками идей “чистого ислама” являются выходцы из других республик Северного Кавказа, обучающиеся в местных учебных заведениях.

Влияние на мусульманские общины оказывают мусульмане из Средней Азии и республик Южного Кавказа, проживающие в Краснодарском крае.

Так, например, количество посторонних на пятничной молитве в Адыгейске превышает количество местных мусульман в два раза и более.

По мнению ученых, традиционная культура адыгейцев и других черкесских этнических групп — «адыгэ хабзэ» остается доминантой в культуре адыгов, хотя стоит отметить, что она все же подвергается влиянию ислама.

Пока же, в пятничные дни, адыгейские мечети наполняются в большей степени выходцами из Чечни, Дагестана и Средней Азии.

По мнению авторов исследования, в обозримом будущем Адыгею все же ждет исламизация. Республика во многом повторит логику того пути, который был пройден другими республиками Северного Кавказа. Наметившаяся тенденция приобщения молодежи к исламу будет нарастать. В том числе и потому, что уход в религию интерпретируется многими как чуть ли не единственный способ духовного существования в мире, покушающемся на справедливость, основы человеческой морали и нравственности.

Однако, по мнению опрошенных в ходе экспертного опроса экспертов, радикализировать местных мусульман могут лишь нечистоплотные действия силовиков. Некоторые мусульмане-эксперты в ходе опроса высказывали опасения, что образование в МВД районных и иных подразделений по борьбе с экстремизмом провоцирует сотрудников этих подразделений к фальсификации служебной отчетности посредством выдвижения “искусственных” претензий к мусульманам и последующего их документирования. Деятельность МВД и других правоохранительных органов по пресечению и профилактике экстремизма, по мнению опрошенных, должна проводиться “тихо”, “бесшумно”, “незаметно” и т.п.

Пока же Адыгея, на фоне остальных республик Северного Кавказа, остается островом мира и стабильности в регионе.
Светлана Мамий, специально для Caucasus Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *